Проект «Семейный альбом» Поиск по сайту Контакты и обратная связь Карта сайта Авторизация

«ТОЛСТАЯ ТЕТРАДЬ»


ГЛАВЫ ИЗ РОМАНА

В основу книги австрийской писательницы Аготы Кристоф лег дневник, написанный братьями близнецами Клаусом и Лукасом, но на протяжении романа братья сливаются в один персонаж, а повествование, и без того насыщенное жестокостью, страхом, дополняется еще и виной перед братом, реальным или, может быть, вымышленным. Жестокая, беспощадно правдивая история о жесткой, беспощадно правдивой жизни.

В мемуарах о философе Людвиге Витгенштейне одна из его знакомых рассказывает, как однажды он навестил ее в больнице, после довольно изнурительной операции. «Чувствую себя, как раздавленная собака», — пожаловалась больная. Витгенштейн — без сомнения, искренне сострадавший собеседнице, — перебил с нескрываемым раздражением: «Вы не знаете, что чувствует раздавленная собака». Клаус и Лукас, близнецы из романа Кристоф, наверняка оценили бы эту реплику. В их собственном повествовании почти нет сравнений и эпитетов, вовсе нет скобок (а значит, и отступлений), сочинительная связь решительно преобладает над подчинительной, а для введения прямой речи из всего бесчисленного инструментария синонимов употребляются только глаголы «говорить» и «спрашивать». Разумеется, никаких внутренних монологов, колебаний и мотивировок — персонажи «Толстой Тетради» только действуют, их мысли остаются нам неведомы. Всё прочее — литература...

В сущности, история Клауса-Лукаса, заполняющего страницы толстой тетради для того, чтобы найти ответ на главный вопрос: «Кто пишет?» — это универсальная метафора творчества в его отношении к действительности. «Может быть, я сочиняю все эти истории потому, что не могу написать свою собственную историю», — говорит писательница в одном из интервью.

Кстати о «собственной истории». Венгерка по происхождению, Агота Кристоф родилась 30 октября 1935 г. Ее детство и юность, прошедшие в городке Кёсег у самой австрийской границы (в романе — Маленький Город), пришлись на годы участия хортистской Венгрии во Второй мировой войне, бомбежки и голод, советскую оккупацию и последовавшее за тем установление нового порядка; все это так или иначе отразилось в «Толстой Тетради». В 1956 г., т. е. в год кровавых «венгерских событий» (смотри вторую часть трилогии — роман «Доказательство»), Кристоф и ее мужу удается уехать во французскую Швейцарию, где писательница живет до сих пор. В Венгрии у Аготы Кристоф остался брат («Когда я его навещаю, мы все время говорим друг другу «мы», например: «А помнишь, как мы потеряли кошку?» Мы всё делали вместе, так что люди, обращаясь к нам, заговаривали сразу с обоими». Узнаёте?)

В семидесятые Кристоф начала писать по-французски небольшие пьесы для радио («Джон и Джо», «Ключ от лифта», «Хмурый час» и др.), повествующие о разобщенности и взаимонепонимании более или менее условных персонажей. (После мирового успеха трилогии о близнецах пьесы Кристоф были переизданы и обрели сценическое воплощение на сценах итальянских, немецких и даже японских театров.) В 1986 году появляется «Толстая Тетрадь», которая сразу приносит писательнице громкую известность; за нею последовали «Доказательство» (1988) и «Третья ложь» (1991). В последнем к настоящему времени романе Кристоф «Вчера» (1995) главным героем вновь выступает эмигрант, ценой напряженных и рискованных усилий стремящийся воскресить прошлое; как видим, круг тем, занимающих писательницу, остался прежним — изгнание, поиски себя, поведение человека перед лицом «страшного мира». Трилогия о близнецах переведена на двадцать с лишним языков, включена в университетские и даже школьные программы (в самом деле, трудно придумать лучшее чтение для начинающих изучать французский!) и снискала целый ряд престижных литературных премий в разных странах.
Всеволод Новиков


БАБУШКА

Наша Бабушка — это мать нашей Матери. Пока мы не приехали к ней жить, мы не знали, что у нашей Матери есть еще мать.
Мы зовем ее Бабушкой.
Люди зовут ее Ведьмой.
Она нас зовет «сукиными детьми».
Бабушка маленькая и худая. У нее на голове черный платок. Одежда ее темно-серого цвета. Она носит старые солдатские ботинки. Б хоро¬шую погоду она ходит босиком. Лицо у нее все в морщинах, коричневых пятнах и бородавках, из которых растут волосы. У нее нет зубов, по крайней мере, их не видно.
Бабушка никогда не моется. После еды или питья она утирает рот краем платка. Она не носит трусов. Когда ей надо пописать, она останавливается на месте, расставляет ноги и писает на землю под юбками. Конечно, в доме она этого не делает.
Бабушка никогда не раздевается. Мы наблюдали за ее комнатой вечером. Она снимает одну юбку, под ней другая. Она снимает кофту, под ней другая кофта. Так она ложится спать. Платок остается на ней.
Бабушка говорит мало. Только вечером. Вечером она берет с полки бутылку и пьет прямо из горла. Вскоре она начинает разговаривать на языке, которого мы не знаем. Это не тот язык, на котором говорят иностранные солдаты, это совершенно другой язык.
На этом неизвестном языке Бабушка задает себе вопросы и отвечает на них. Иногда она смеется или сердится и кричит. В конце, почти всегда, она начинает плакать, шатаясь идет к себе в комнату, падает на кровать, и мы долго слышим, как она всхлипывает в темноте.

УПРАЖНЕНИЕ НА ЗАКАЛКУ ТЕЛА

Бабушка нас часто бьет — своими костлявыми руками, метлой или мокрой тряпкой. Она дергает нас за уши, таскает за волосы.
Другие люди дают нам оплеухи и пинки, мы даже не знаем за что.
От ударов больно, мы плачем.
Падения, царапины, порезы, работа, холод и жара тоже причиняют боль.
Мы решаем закалить свое тело, чтобы без слез переносить боль.
Сначала мы даем друг другу пощечины, потом бьем кулаками. Увидев наши распухшие лица, Бабушка говорит:
— Кто вас так?
— Мы сами, Бабушка.
— Подрались? Из-за чего?
— Не из-за чего, Бабушка. Не бойтесь, это только упражнение.
— Упражнение? Вы совсем спятили! Ну, если вам так нравится...
Мы стоим голые. Мы бьем друг друга ремнем. При каждом ударе мы говорим:
— Не больно.
Мы бьем сильнее, сильнее и еще сильнее.
Мы держим руки над огнем. Мы режем себе ножом бедра, руки, грудь и льем спирт на раны. Каждый раз мы говорим:
— Не больно.
Через некоторое время мы действительно ничего не чувствуем. Кому-то другому больно, кто-то другой обжегся, порезался, мучается.
Мы больше не плачем.
Когда Бабушка сердится и кричит, мы говорим:
— Не кричите, Бабушка, лучше ударьте.
Когда она бьет нас, мы говорим:
— Еще раз, Бабушка! Видите, мы подставляем другую щеку, как в Библии. Ударьте по другой щеке, Бабушка.
Она отвечает:
— Чтоб вас черт побрал с вашей Библией и с вашими щеками!





Возврат к списку



Текст сообщения*
:) ;) :D 8) :( :| :cry: :evil: :o :oops: :{} :?: :!: :idea:
Защита от автоматических сообщений
 



Отправляйте свои работы по адресу: photo@family-album.ru
в теме письма указывайте тематику, а в самом письме свои координаты, ФИО

Все видеофайлы, фотографии и другие графические материалы, представленные на данном сайте «Семейный альбом», разрешается копировать и использовать только на основании письменного разрешения администрации сайта и Рабочей группы проекта «Семейный альбом».

Любые тексты, опубликованные на данном сайте «Семейный альбом» разрешается копировать и использовать с обязательным указанием на источник - www.family-album.ru